Челябинский театр драмы впервые покажет «Лавину»

Зрители впервые познакомятся с творчеством современного турецкого драматурга Тунджера Джюджен-оглу. Произведения этого автора известны во всем мире, на родине его называют турецким Чеховым. Его пьесы переведены на многие языки. Однако в России о турецкой драматургии, да и в целом об искусстве этой страны, известно очень мало. Хотя прецеденты есть. В прошлом сезоне состоялась премьера «Лавины» в Краснодаре. Жителям Уфы, Кургана и Якутска также удалось познакомиться с постановкой, благодаря режиссеру Линасу Зайкаускусу. По его мнению, пьеса написана, как хороший триллер, что должно обеспечить ей кассовый успех.

Герои этой истории безымянны, они живут в неизвестном селе в неведомой местности. Ни у кого из них нет ни только имени, нет воли, нет даже голоса. Потому что главное действующее лицо в пьесе — страх. Он заставляет людей доносить на близких, закапывать беременных женщин живьем в землю, дабы преждевременный крик младенца не нарушил покоя гор. Заслуженный артист Татарстана Владимир Зайцев отмечает: «У всех возникает первый вопрос: почему не уходите в большой мир? Почему не жить там? Не бросить? В спектакле, кстати, есть ключевые фразы, что мы пробовали там жить, не получается. Это не бытовая история. Это история о страхе как таковом, о предательстве».

Страх быть заживо погребенными под снежной лавиной заставляет людей молчать и в горе, и в радости. Поженились? Ждите. Старейшины все просчитали: первая брачная ночь возможна только через четыре месяца. Заветный час наступает вместе с растаявшими ледниками, и ребенку позволено родиться, когда бочка наполнится водой. То, что дети могут появиться на свет раньше положенного срока, мудрые, увы, не учли. «Дело в том, что в спектакле ситуация настолько сложная, настолько безвыходная, что не только моя героиня, но и все другие герои находятся в тупиковой ситуации. Даже судьи, которые пришли вершить судьбу моей героини, не видят никакого выхода из этой ситуации, как поступать также, как когда-то поступали — это смерть», — подчеркивает актриса театра драмы Елизавета Суханова.

Страх — биологический, социальный, реальный, надуманный — всегда губительно опасен. Он разрушает ум, калечит дух. Это лучше других понимает самый старший из мужчин в семье, потому что в свое время из-за страха предал собственного брата. Именно поэтому он вступается за молодую женщину, пытаясь на этот раз противостоять обществу и предотвратить трагедию. Борис Петров, народный артист России говорит от имени героя: «Я тогда этого не смог сделать, но сейчас хотя бы за две-три минуты до смерти совершить акт освобождения от страха, освободиться. И это я совершаю в конце пьесы. И к этому меня подвигает мой внук и его невестка, которая рожает, потому что во имя жизни этих детей и своей совести я совершаю этот акт освобождения».

Что дороже: жизнь матери и ее ребенка или жизнь всей общины? Что страшнее — потерять жизнь или погубить душу? Что мучительней: смерть или жизнь в постоянном страхе? Интересна не столько фабула, сколько психология, мотивы, подоплека. Накал страстей, столкновение мнений в поисках выхода достигают своего апогея, развязка наступает неожиданно. «В этом спектакле появляется личность, которая сумела перевернуть так, что эта страшная лавина — мыльный пузырь», — констатирует Линас Зайкаускас.

Для челябинской труппы «Лавина» превратилась в очередной эксперимент. Настоящим испытанием для актеров и зрителей, впрочем, как и для героев пьесы, стал звук. Озвучить огромное пространство сцены, завешанное мягкими драпировками, не повысив при этом голоса — весьма непросто. Другая проблема — затянутые мизансцены и большая продолжительность спектакля. Зато дождавшимся финала будет над чем пофилософствовать.

Последние новости

Еще интересные новости