Цензура в годы Великой Отечественной войны

Государственный комитет по делам архивов Челябинской области показал секретные папки с опечатками и ошибками политагитаторов в военные годы. Непобедившие советские войска или непобедимые? Какова была цена за неверную букву в слове — в новой серии специального проекта «Тыл — Фронт», посвященного 65-летию Победы.

65 лет назад к сверхсекретным документам с черной меткой «цензура» имел доступ очень ограниченный круг лиц. Пронумерованные страницы, скрепленные сургучными печатями, — сегодня это наглядная иллюстрация тонкой агитпропаганды в годы Великой Отечественной войны. В Обллите Челябинской области работало чуть больше шестидесяти специалистов, которые постоянно менялись. Низкая зарплата и высокая ответственность. Увольнение из цензоров было клеймом на на всю жизнь и грозило человеку безработицей. Тогда каждая неверно напечатанная буква стоила партийного билета… в лучшем случае.

«Главлит высылал специальные перечни: что разрешено к опубликованию, что не разрешено, — рассказывает Галина Кибиткина, первый заместитель архивной госслужбы Челябинской области. — Эти перечни менялись в зависимости от обстановки. Они были очень большими, людям надо было все это запомнить».

Танкоград производил ударное количество боеприпасов и военной техники, здесь жили эвакуированные граждане и лечились раненые солдаты. О Челябинске запрещалось говорить практически все. Цензура следила в оба за магазинами — изымались карты с изображением дорог области, открытки и фотографии с видами города. В газетных статьях нельзя было публиковать информацию о новых разработках и фронтовых боях. Все предприятия имели только одно название — завод под номером N. Однажды железнодорожники пожаловались на нехватку чайников в поездах. Писалось, что «достаточно будет одного чайника в поезд, просим собрать и предоставить 48 штук». Жалоба железнодорожников вызвала бурю негодования со стороны Обллита: это ведь означало рассекретить информацию о 48 поездах.

Из документов архивной государственной службы Челябинской области: «… ввиду поступивших сигналов с мест, разъясняем. Запрещается пропускать в печати сведения о ходе мобилизации женщин в ряды Красной армии… Примечание: о добровольном вступлении женщин в ряды Красной армии печатать можно».

Запрещалось вывозить на фронт газеты. Письма для солдат тоже проверялись, но уже военной цензурой. Для военных в тылу не было вспышек чумы и тифа, не было голода и нищеты. В документах тщательно зафиксированы все ошибки, о которых сообщалось в Москву. В том числе и курьезные. «Мы, призывники, вступаем в армию, которая борется против социалистического рабства, — читает документ Галина Кибиткина. — То есть вместо «капиталистического рабства» — социалистическое».

В 1941-45 годах главной миссией Обллита было, конечно, не допустить паники и не дать возможность противнику узнать секретную информацию. Потом цензура еще надолго задержится в Стране Советов, страх перед которой испытают на себе литераторы, актеры и журналисты. Страх, которого не было даже в годы войны.

Последние новости

Еще интересные новости