Где вы, инженеры? На пороге – очередная приемная кампания в вузы

О ренессансе в судомодельных кружках, или Почему робототехника уже не в моде

В региональном министерстве образования уверены: нынешняя вступительная кампания принципиально отличаться от прошлогодней не будет. У выпускников школ по-прежнему в большем почете гуманитарные специальности. Очередная партия новоиспеченных бакалавров и магистров, скорее всего, лет через пять пополнит армию разнообразных менеджеров, ну или безработных.

Зачем рынку филологи широкого профиля.

Между тем, Роструд определил, специалистов какого профиля сегодня остро не хватает, и основная проблема российских предприятий – поиск специалистов в инженерной области. Об этом говорил руководитель ведомства Всеволод Вуколов.

На Южном Урале, в промышленном регионе страны, об этом разговоры идут уже лет 10. Но с тех пор мало что изменилось. Экономистами, бухгалтерами, менеджерами и дизайнерами регион обеспечен на десяток лет вперед, посчитали в Главном управлении по труду и занятости населения. Из тех, кто обратился биржи занятости в поиске работы, 45% имеют дипломы гуманитариев, в то время как 80% свободных  вакансий – рабочие и технические специальности.

С чиновниками согласны в рекрутинговых агентствах. По данным портала HeadHunter, рабочий персонал и инженеры на втором месте по запросам работодателей. В сфере “производство” и конкуренция ниже (4,5 человека на вакансию), и зарплаты выше (в среднем 65 тысяч рублей). Больше сегодня платят, пожалуй, лишь айтишникам, которых рынку тоже катастрофически не хватает.

“Найти специалиста очень сложно, – говорит руководитель компании Sole IT Леонид  Лапидус. – Можно обработать сотню резюме, чтобы найти человека, которого можно взять на работу и следующие  2-3 месяца минимум дотягивать его до определенного уровня. Это значит повезло. Это недоработка всей системы профобразования. То, что они знают – это  хорошо, но к индустрии имеет не самое близкое отношение. Причем, если студенту повезло с преподавателем, то за такого студента цепляются”.

Однако в вузах утверждают, что потребности рынка и бизнеса для них не менее важны, чем запросы государства. На тренд – больше технических специалистов – ориентируются. К примеру, в Челябинском госуниверситете открывают новые направления в области компьютерной безопасности, микробиологии, генетики.

«Эти специальности в целом связаны с хорошим знанием физики, математики. По набору мы видим, что ребята боятся выбирать для экзамена физику и математику, которые являются профильными для поступления на такие специальности. А отсюда мы понимаем, что таких ребят немного и, в целом, на входе в университет, и, соответственно, на выходе из университета. То есть складывается закономерная цепочка, что рынку труда не хватает таких специалистов»,  – рассказывает первый проректор ЧелГУ Андрей Петров.

Зная проблему, говорит наш собеседник, вуз уже не первый год работает со школьниками. С шести лет можно поступить в детский университет, затем – малая академия, участие во всевозможных универсиадах. Потом такие студенты без проблем трудоустраиваются, потому что уже с 3, 4 курса находят себе работодателя, поясняет первый проректор. Впрочем,  по мнению Петрова, это касается не только технарей, но и гуманитариев тоже. Взять хотя бы филологию. Сейчас вуз активно ориентируется на Восток – говорят, есть потребность рынка. С прошлого года в ЧелГУ преподают персидский язык, продвигают корееведение, японоведение. Главное – мотивация самого абитуриента, его понимание, зачем выбирает профессию и чего хочет добиться.

“Окончить гуманитарный факультет достаточно непросто. Я вас уверяю, что человек, который выходит с таким дипломом, это высокоэрудированный, высококлассный специалист. Вы понимаете, что применимость филолога на современном рынке достаточно высока. Сейчас рынку необходимы специалисты широкого профиля, которые могут быстро адаптироваться в рыночных условиях. Как правило, этих ребят очень хорошо разбирают на рынке труда”, – резюмирует Андрей Петров.

И все-таки отечественному рынку сейчас больше нужны технари. Дефицит хороших инженеров  дал о себе знать еще в начале 2000-х годов, и с каждым годом проблема только усугублялась. Отлаженная  и эффективная многоуровневая советская  система профподготовки была разрушена, обучаться  в училищах и техникумах стало непрестижно, и большинство устремились за высшим образованием, а точнее, за «корочками», имея которые можно было устроиться на «теплое место». Еще часть выпускников того времени подалась было в “бизнесмены”, считая, что учиться совсем не обязательно. В итоге  сейчас имеем колоссальную армию менеджеров разного профиля, критическую нехватку специалистов на производстве, и огромное число абсолютно неквалифицированных людей, имеющих только аттестат.

Как вырастить инженера в кружке «Умелые руки».

Директор Дома юношеского технического творчества Челябинской области Владислав Халамов  постоянно на связи с директорами по кадрам промышленных предприятий. Говорит, сейчас ситуация на производстве порою выглядит анекдотично. На одном из заводов ему рассказали, как пришлось позвать в цех 80-летнего пенсионера, чтобы он просто сидел на технологическом участке, потому что ходить уже не может, а молодые специалисты, которых набрали, ничего делать не умеют. Еще хуже  обстоят дела со средними техническими руководителями  – мастеров, начальников участков, технологов сейчас  практически не найти. Эти специалисты ценны тем, что хорошо знают рабочие процессы, сами их прошли, и умеют организовать людей.

«Производство – это команда. Привить умение работать в команде ребенку можно только в дошкольном, ну еще в младшем школьном возрасте. То есть самая большая проблема у нас с отдельной категорией инженеров, которые должны быть руководителями. И вот эта катастрофическая яма не заполнится и за 10 лет», – подчеркивает Владислав Халамов.

Почему мы докатились до жизни такой, Халамов знает точно.  Благодаря многолетнему педагогическому опыту понял: если ребенок не занимается техническим творчеством, его невозможно научить математике, физике и другим точным наукам. Чтобы школьник понимал, зачем ему эти предметы, нужно дать ему что-то сделать своими  руками.

«У ребенка, который занимается техническим творчеством, возникает естественный вопрос: а почему это работает, а это не работает, и появляется естественная тяга к математике, химии, биологии, черчению – ему это нужно.  Он почувствовал руками, что у него модель не едет, не летит, не плывет, и ему нужно делать расчеты, а вам не нужно его мотивировать на сдачу математики, потому что он уже мотивирован», –  объясняет Халамов.

Но здесь возникает вторая глобальная  проблема – дефицит  педагогов.  Тех, кто может учить детей  судо-, авто – и авиамоделированию,  в области единицы. На весь регион сегодня работает всего 20 кружков судомоделирования.

«Мы сейчас пробуем поставить систему подготовки кадров,  воспитания новых тренеров, – говорит Халамов, – но нет людей, из кого готовить.  Если раньше ученик занимал место своего учителя, то в 90-е эта цепочка была прервана. Приходится разыскивать людей, которые когда-то этим занимались, и просить их вернуться. Плюс есть молодые ребята, закончившие недавно  вузы,  которые  к этому тяготеют, но это единицы. Ну а чтобы заполнить эту пропасть, нужно время».

Свою задачу  – делать популярными и доступными технические виды спорта, люди, работающие в этой системе, выполняют со всем присущим им энтузиазмом. Есть программа открытия технических секций в каждой школе. За последние 3 года на Южном Урале заработало более 100 кружков. Халамов уточняет – только технической направленности. Но здесь все зависит от заинтересованности муниципалитетов. Там, где идут навстречу, это получается.

 В  центре технического творчества при челябинском дворце пионеров  последние  5 лет от желающих записаться в кружок «Сам себе техник», «Сам себе мастер» или «Юный физик»  нет отбоя. Замдиректора Евгений Марченко говорит, что  родители с удовольствием приводят сюда дошколят. 80%  воспитанников кружков технического творчества поступают  в профильные вузы.

«Когда ребенку просто говорят – профессия инженер, он ее не воспринимает, а когда  ребенок видит все вживую, то начинает понимать, о чем идет речь. То есть ему понятно, что он будет делать. Он знает компьютер, а современные станки не представляет, и когда ребенок это видит, он увлекается», – говорит Марченко.

В сентябре на базе дворца пионеров  откроется  муниципальный центр профориентационной работы со всем необходимым оборудованием – это совместный проект с городским Комитетом образования. Вообще, как оказалось,  в системе внешкольной работы в ближайшие 2-3 года прогнозируют новый тренд –  спад интереса выпускников школ к гуманитарным  специальностям. И еще одно интересное наблюдение – мода на робототехнику прошла. Теперь родители хотят, чтобы их дети научились делать своими руками что- то более необходимое для жизни.

«Родители, которые приводят ко мне своих детей, это люди 30-40 лет. Я их напрямую спрашиваю: почему вы привели своего ребенка в авиамодельный,судомодельный кружок, на электронику. Они очень четко понимают, что когда ребенок умеет что-то делать своими руками, можно сказать, что какую-то маленькую специальность он уже получил. И они стремятся это дать», – объясняет Владислав Халамов.

 

Почему Цукерберг и Гейтс теперь не ориентиры.

В  Челябинской агроинженерной академии еще в  прошлом году  отметили  небывалый для них конкурс  – 1,5 человека на место.  В нынешнем ожидают не меньше.  О новом  тренде пока говорят осторожно, но  вот интерес  к профессиям, связанным с производством в сельском хозяйстве отмечают точно. Однако  приобрести заинтересованного студента –  еще полдела.  Вырастить из него  подходящего рынку специалиста гораздо сложнее, и с этим дела у вузов обстоят совсем не блестяще.

Недавняя выпускница одного из ведущих уральских университетов Ирина – специалист по компьютерной безопасности. Сейчас она руководитель проекта в одной из успешных IT-компаний Екатеринбурга. Вспоминая первые дни трудоустройства, Ирина говорит, что многому ей пришлось учиться уже в процессе работы. В вузе она получила очень хорошую теоретическую базу, а вот к практике оказалась не готова. И это при том, что работодатели активно участвовали в учебном процессе – начали заниматься со студентами уже на 1 курсе.

“Это очень здорово, когда компании ведут свои курсы. То есть они не просто сигнализируют вузу, какие специалисты им нужны, а люди, которые сейчас стоят у станка, делятся с тобою своими знаниями, своим опытом. Мне в основном не хватило управленческих навыков, а той теоретической подготовки, которую я получила во время учебы, оказалось вполне достаточно для устройства на хорошую работу”, – отмечает Ирина.

Девушка говорит, что решила целенаправленно делать карьеру в своем регионе. А вот те, кто стремился устроиться в более престижные компании, сейчас работают в Google, Facebook, Яндексе и других мировых корпорациях, которые заметили и “вели” этих студентов.

На Южном Урале к специалистам без опыта работодатели достаточно лояльны. По данным исследования портала Зарплата.ру, у каждой второй организации сейчас есть вакансии для таких соискателей. Но, к сожалению, отмечают все работодатели и еще один “побочный эффект” у этой категории сотрудников: вчерашние выпускники вузов ленивы и безответственны и при этом у них сильно завышены зарплатные ожидания.

“Вчерашним выпускникам скорее всего не хватает дисциплины. К сожалению, вся наша система профессиональной подготовки не воспитывает правильное восприятие работы и правильный поход к работе. Люди не знают, что такое дедлайн, они считают вполне нормальным прийти попозже, уйти пораньше. Мне кажется, что в вузах за последние 15 лет ничего не изменилось. Чему учили раньше, тому учат и сейчас. Индустрия за последние 15 лет, по крайне мере высокотехнологичная, ускакала очень далеко. А вузы остались в лучшем случае на уровне конца 90-х- начала 2000 годов”, – рассуждает Леонид Лапидус.

Делает он такие выводы не на пустом месте – с 2008 года  ведет блок “Информационные технологии и разработка цифровых продуктов” в Русско-Британском институте управления. Его студенты недавно вернулись с Международного чемпионата профмастерства World Skills, где завоевали золото. Ребята победили в номинации “3D моделирование для компьютерных игр”. Леонид считает, что эта победа стала возможна исключительно дополнительному образованию. Базовых знаний, которые дает вуз, для этого студентам однозначно не хватило бы.

“На сегодняшний день, если ты хочешь по окончании вуза получить действительно хорошую работу, то в течение 4-5 лет пока учишься, ты вынужден проходить дополнительные курсы дистанционного образования. Это российские курсы – “Открытый университет”, дистанционное образование с курсами от ведущих университетов мира (OpenEdu.ru и universarium.ru, – прим. ред). Только благодаря таким вот курсам повышения квалификации ты можешь оставаться на выходе из института в строю. Сегодня важно показать индустрии, какие стандарты профессионального образования сейчас должны быть. Благодаря проводящимся сейчас российским, региональным чемпионатам профмастерства появилось такое новое направление как демонстрационный экзамен, и для образовательных учреждений это хоть какая-то зацепка, хоть какой-то ориентир в профессиональной индустриальной области”, – поясняет Леонид.

Его твердое мнение: назрело время революции в образовательном процессе, хоть и эволюционно мы его уже пропустили. Старое нужно ломать, оставляя то лучшее, что было накоплено. Не министерство образования, а индустрия должна диктовать вузам, чему учить сегодня, завтра и что будет востребовано через 10 лет.

О будущем и проблемах рынка труда говорили и на недавнем экономическом форуме в Петербурге. Чиновники Роструда озадачены подготовкой специалистов в сфере производства, однако ведущие мировые экономисты смотрят на этот вопрос куда шире. Они говорят о четвертой промышленной революции и ее влиянии на экономики стран. Новые технологии приводят ко все большей роботизации рабочих мест и объединению машин с искусственным интеллектом. Число рабочих мест неизбежно будет сокращаться, и тогда на первый план выйдут профессии социальной направленности. Об этом журналу “Сноб” рассказал экономист, основатель ВЭФ Клаус Шваб. Он заявил, что в мире все больше становится востребовано социальное предпринимательство.

“Все больше людей найдет смысл жизни в занятии искусством или в работе в социальной сфере. 15 лет назад я основал второй Фонд социального предпринимательства, который оказывает поддержку людям, использующим свой предпринимательский потенциал не для зарабатывания денег, а для оказания социальных услуг. Когда я говорил с 20-летними молодыми людьми 15–20 лет назад, все отвечали, что мечтают стать Цукербергом или Гейтсом. Сейчас большинство говорит, что хочет стать социальными предпринимателями, чтобы посвятить жизнь другим людям”, –  поясняет эксперт.

Нынешняя российская действительность такова, что нам сейчас бы обеспечить специалистами имеющийся промышленный потенциал, а для глобальных перемен на отечественном рынке профессиональной подготовки, видимо, необходим очередной экономический кризис. Один из героев нашего материала уверен, если мы не начнем меняться, то ждать его осталось недолго.

Служба информации редакции сайта cheltv.ru     Фото: ДЮТТ, hse.ru

 

07.06.2017    756

Еще интересные новости