Музей искусств знакомит челябинцев с гравюрами Еситоси Тайсо

Искусство традиционной японской гравюры — укие-э формировалось больше двух столетий и развивалось в рамках нескольких жанров. В основу творчества было положено философское восприятие жизни,- как потоки сменяющих друг друга событий, в которых человек должен уметь ценить каждое мгновенье. К середине XIX века — времени расцвета традиционно японской гравюры, появилось новое имя Еситоси Тайсо.

Творчество Еситоси приходится на вторую половину XIX века. Для Японии это время было сложным и противоречивым, связанным с коренной ломкой всех традиционных устоев экономической и общественной жизни. В 1853 году под прицелом американских орудий в гавани Эдо Япония была вынуждена заключить соглашение об открытии японского рынка европейских товаров. Последовавшие вскоре перемены общественно-политической жизни драматично отразились на сознании японцев, привычно позиционирующих себя, как нацию особенную. На этом фоне и взошла звезда Еситоси Тайсо. «Еситоси Тайсо — очень интересная фигура, потому что он с детства обучался, с 11 лет, у одного из ведущих художников укие-э Куниеси, и во многом боготворил своего учителя, и после его смерти один иероглиф даже вошел в имя — «еси». Его формирование прошло как раз на стыке: проникновения европейского сознания, европейской культуры и ревностного обережения своего национального», — рассказывает искусствовед Елена Шипицына.

Художник был чрезвычайно любознателен и быстро впитывал новации, привнесенные европейскими мастерами живописи и рисунка. В первую очередь, это естественность в изображении людей, передача сложных психологических состояний человека. Отчасти причиной такой восприимчивости стал характер самого Еситоси. «Он был очень ранимый душой со сложным внутренним миром, и вот этот психологизм он пытался привнести в свое искусство. И в этом, конечно, он очень близок европейской культуре. С другой стороны эстетизм японской изобразительности, основанный на культуре созерцания, он виртуозно совмещает в листах с европеизмом», — отмечает Елена Шипицына.

Еситоси сумел соединить достижения европейской школы рисунка того времени и типично японские национальные интонации: погруженность человека в гармоничное взаимодействие с окружающей действительностью или напротив — состояние сложного внутреннего выбора. Ярко и по-своему свежо звучат в его работах типичные для японской гравюры мотивы. «Быстротечность мира с японским умением наслаждаться мгновением, — поясняет Елена Шипицына. — С другой стороны мы помним кодекс Бусидо, помним, что это основа воинской чести».

В смутные 60-е XIX века особым спросом пользовались листы с изображением кровавых битв, поединков выдающихся самураев. Эта тема звучит в серии гравюр «Сто знаменитых воинов» и «Искусство смерти». Некоторые из работ представлены на выставке в музее искусств. Чтобы понять смысл сцен, изображенных художником, достаточно вспомнить главное правило в кодексе самураев: готовься к смерти. Некоторые гравюры Еситоси исполнены неподдельного юмора. Смеясь, человек превозмогает горести своего жизненного пути — такое толкование юмора сродни буддийской концепции счастья. Примером этого вида гравюры может служить работа «Состязание силы»: когда силач сумо проигрывает состязание хрупкой крестьянской девушке, которой он пытался овладеть. «И в этом, конечно, японская идея, почитающая союз женской и мужской энергии как добровольное соединение инь и янь в дао», — рассуждает Елена Шипицына.

Творчество Еситоси сегодня очень востребовано, его имя занимает особое место в кругу имен мастеров традиционной японской гравюры, знакомство с которой продолжат «Новости культуры — Южный Урал».

Последние новости

Еще интересные новости