Старинная музыка прозвучала в исполнении органа и оркестра «Классика»

Органист Владимир Хомяков и Камерный оркестр «Классика» совместно выступают не впервые. В очередном проекте музыканты исполнили старинную музыку барокко и классицизма. Состоялась премьера двух редких произведений Баха и Генделя.

Нам привычно, когда в сопровождении оркестра звучит фортепиано, скрипка, флейта или другие инструменты. А вот тандем органа и оркестрового коллектива по нынешним временам достаточно редок, хотя в эпоху Баха и Генделя именно органный концерт был весьма распространенным жанром. Выступление Владимира Хомякова с Камерным оркестром можно считать двойным подарком челябинским меломанам. «По большому счету — все премьера, потому что другая часть программы исполнялась только один раз в прошлом сезоне и это крайне редко исполняемая в нашем городе музыка, так что можно сказать, что концерт премьерный, — отмечает Владимир Хомяков. А два концерта — одна часть из кантаты Баха и инструментальное произведение Генделя — вообще прозвучат впервые».

Симфония к кантате Баха «Дух и душа изумлены» и концерт Генделя появились в репертуаре челябинских исполнителей благодаря Игорю Ретневу. Это он переслал из Цюриха в Челябинск ноты редких произведений, а на премьере встал за дирижерский пульт. Игорь Ретнев, дирижер (Швейцария), говорит: «Историческая практика исполнения на с учетом традиций того времени. Это явление началось на Западе в 60-70 годы с восстановлением копий старинных инструментов, к обращению к подлинникам, обращение к трактатам того времени, оно нас миновало по причине того, что наша страна была закрыта. И это явление все больше приходит в Россию».

Молодой дирижер хорошо известен челябинской публике: один из первых лауреатов программы «Новые имена», ученик Адика Абдурахманова, окончивший челябинское училище по классу флейты. Свое образование он продолжил в Швейцарии, где у Игоря обнаружился еще один дар — редкий по природе тембр голоса — котратенор. Там же Ретнев получил и диплом дирижера. «Он все время бывает в Австрии, Германии, в других странах, где он учится исполнять именно эту старинную музыку, конечно, понятно, он в этой музыке очень силен. И понятно, чтобы играть эту музыку, не то чтобы там родиться, но побыть достаточно долгое время», — считает Адик Абдурахманов, художественный руководитель и дирижер Камерного оркестра «Классика».

В трактовке старинной аутентичной музыки есть определенная специфика и свои сложности. В XVIII веке нотная запись была весьма условной, многие нюансы композиторы не прописывали, отдавая все на откуп исполнителям. Например, второй части в до-мажорном концерте Сальери вовсе нет — исполнитель должен ее сымпровизировать. Симфонией называли небольшую интерлюдию перед кантатой. Концерты же писались для небольших переносных органов, и звучали они, конечно, иначе, чем инструмент в большом храме. Владимир Хомяков отмечает: «И в исполнении этой музыки может быть не используются все краски органа, используется небольшая часть. Может быть в чем-то имитация клавесинного звучания, но гораздо более разнообразно и мощнее, но весь орган не участвует».

Однако любители мощного и яркого органного звучания не остались разочарованными. «Король инструментов» в полной мере реабилитировал себя в сольных номерах.

Последние новости

Еще интересные новости