“Работы нет, молодежь разъезжается”. Для Верхнего Уфалея ищут якорного инвестора

Обещали миллиардные инвестиции и новые рабочие места, но по факту все получилось совсем не так. Верхний Уфалей, который два года назад получил статус территории опережающего социально-экономического развития, так и не смог привлечь резидентов. Почему молодежь старается скорее покинуть родной город, узнала корреспондент ГТРК “Южный Урал” Яна Сконечная.

Разгар трудового дня – по аллее идут два молодых человека. Торопятся, судя по покупкам, вовсе не на службу. Увидев камеру, прячут бутылки с горячительным и признаются: постоянная работа в Верхнем Уфалее – редкость.

“Комбинат закрыли, совсем по-другому стало. Я там работал в плавильном цеху, на загрузке… В Уфалее как таковой работы нет, приходится куда-то ездить, очень много людей ездят по командировкам, уезжают отсюда. Молодежи, можно сказать, вообще нет, только те, кто учатся или кому деваться некуда”, – сетует житель Верхнего Уфалея Антон Солдатов.

Скульптура металлурга на городской площади теперь выглядит как памятник некогда мощнейшему заводу. “Уфалейникель” несколько десятилетий был градообразующим предприятием. И его банкротство три года назад стало ударом по и без того проблемному Верхнему Уфалею. Две тысячи сотрудников лишились работы, бюджет – доходов. Сейчас заброшенные площади комбината безуспешно пытаются продать.

“Они хотят эту площадку распродать, но что-то никто не берет. Говорят, что приходят, смотрят, но никто… Там пытаются щебенку дробить, там дробилки-то стоят”, – замечает житель Верхнего Уфалея Алексей Кокорин.

Осенью 2017 года забрезжила надежда: Верхний Уфалей получил статус территории опережающего социально-экономического развития. Громкая аббревиатура ТОСЭР и не менее громкие заявки и планы – создать более восьми сотен рабочих мест и привлечь почти два миллиарда рублей инвестиций. Сегодня, спустя два года, говорят местные жители, особый статус не привлек сюда резидентов. Пришло всего пять компаний, которые создали 100 рабочих мест. А о миллиардных инвестициях вообще говорить не приходится, программа не реализуется.

“Слышал, что программа не идет, нет инвесторов, нет заинтересованности. Железная дорога у нас не электрифицирована – в этом, говорили, причина. И отдаленность от Челябинска и Свердловска, надо добираться только дизельными поездами”, – говорит житель Верхнего Уфалея Алексей Хлопин.

Сегодня жителям Верхнего Уфалея ясно одно: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

“Дети, которые хорошо учатся, они уезжают и не возвращаются, естественно. У меня коллега молодая тоже уехала в Ленинград, еще коллега из шестой школы уехала, в Свердловске устроилась, еще одна в Москву уехала, молодежь разъезжается”, – отмечает учитель физкультуры Светлана Кильдюшева (Верхний Уфалей).

– А мы уже не здесь живем, мы к родственникам приезжаем;

– По месту учебы уехал учиться в Екатеринбург и там остался.

Как изменить ситуацию, которая кажется безнадежной, сейчас думают на разных уровнях власти. Экспертам ясно одно: чтобы преодолеть деградацию и затянувшийся кризис, требуется буквально “ручное управление” и активный поиск якорного инвестора.

Новый подход. Губернатор призвал отказаться от реагентов на дорогах Челябинской области

    

Последние новости

Еще интересные новости