Пианист Борис Березовский покорил челябинцев виртуозностью

Бориса Березовского часто называют вторым Рихтером, сравнивая виртуозную технику музицирования. Но можно провести и параллели в биографии. И у Рихтера, и у Березовского произошли конфликты с Московской консерваторией. Борис Березовский, победитель девятого конкурса Чайковского, сегодня — единственный музыкант мирового уровня, не имеющий диплома о высшем образовании. Это не мешает ему выступать в самых престижных залах мира, с самыми знаменитыми коллективами. На Урале Березовский не первый раз. Правда, до этого гастроли музыканта приходились на соседний Екатеринбург. В Челябинск пианист приехал впервые.

Федор Федорович уже третий час настраивает рояль. Единственное требование маэстро Березовского к инструменту — чтобы рояль был хорошо настроен. «Стейнвей» — любимый инструмент музыканта, такой же стоит у него дома. Может, поэтому и местный «Стейнвей» пришелся пианисту по душе, в отличие от Мацуева, обиженного на челябинский рояль. Березовский в запросах неприхотлив, и его не пугают никакие сложности: ни крепкие морозы, ни холодный, промерзший зал. Пианист признается: «Однажды играл в чудовищной жаре, это гораздо хуже, чем в холоде. Дело было в Чикаго, на фестивале. И в этот день умерло очень много человек. И я играл произведение под названием «Танцы смерти».

Критики называют Березовского виртуозом экстра-класса. Феноменальная природа и фирменная московская школа позволяют ему делать то, что другим и не снилось. Например, выйти и сразу же, с ходу первым номером программы сыграть «Фаустовскую» сонату Рахманинова, которую другие исполнители предпочитают исполнять в финале. Денис Мацуев в последний приезд скромно начал с «Детских сцен» Шумана. Березовскому подобный разбег не нужен, он сразу задает высокую планку и не только не снижает ее, но и с каждым новым исполненным произведением набирает высоту. «Я уже привык к этому, это абсолютно нормально в моей жизни, я переезжаю, играю концерты и ничего особенного в этом не вижу», — говорит музыкант.

В музыкальных кругах считается, что ему все дается легко. Березовский даже не пытается с этим спорить, но и самовлюбленностью по поводу собственных талантов не страдает. Терпеть не может термин «выдающийся исполнитель», считает, что достаточно быть просто хорошим. По молодости музыкант любил устраивать марафонские выступления. Он мог за один вечер сыграть все концерты Бетховена или все этюды Шопена. Его рекорд до сих пор никто не может повторить. Хотя сейчас Березовский уже охладел к этому увлечению, однако тяга к цикличным, масштабным произведениям все же осталась. В программе челябинского концерта сразу два титана фортепианной музыки — Рахманинов и Лист. «Всегда можно что-то придумать, — считает Борис Березовский. — Я сейчас могу сказать, что оба были невероятные виртуозы, оба принадлежали к романтическому направлению в музыке, еще что-то. На самом деле ничего подобного. Программа выстраивается и тому подобное. Все очень просто, потому что я очень много играю Листа и Рахманинова, у меня есть несколько программ, но я сделал такую комбинацию, поскольку не хотел играть одного композитора».

Безупречная техника для Березовского — всего лишь способ выражения музыкального образа. Доказательством стали трансцендентные этюды Листа, являющиеся высшим пилотажем для любого пианиста. Зачастую исполнители чересчур увлекаются виртуозностью, забывая о том, что эти романтические поэмы бесконечно далеки от технических упражнений. Само название «трансцендентные» означает не только исключительные трудности, но и культивируемую романтиками того времени возвышенность и сверхъестественность их содержания.

Совершенно иное звучание предстало в произведениях Шопена. Масштабность звучания уступила место тончайшей нюансировке, бравурность — филигранности. Как будто маэстро играл на другом инструменте, настолько изменился тембр и звучание все того же «Стейнвея». А вот своего любимого композитора Метнера маэстро так и не исполнил. Что ж, есть повод еще раз вернуться в Челябинск.

Последние новости

Еще интересные новости