Профессионалы и самоучки: иконописцы из Челябинска поделились секретами мастерства

В храмах мы восхищаемся красотой убранства, а также иконами, но обычно не задумываемся, кто их создает. Корреспондент ГТРК "Южный Урал" Ольга Новаева познакомилась с челябинскими иконописцами.

В частной православной школе — урок рисования. Старательно, не спеша третьеклассники создают иконописное изображение — фрагмент иконы "Рождество Христово. Поклонение волхвов".

Во время работы учитель рассказывает о том, что такое икона, чем она отличается от портрета, какие цвета используют художники, как творят краски из натуральных минералов.

"Лики — это самое важное, поэтому их пишут иконописцы, а доличное — одежда, руки — это можно делать и деткам."

Многое эти дети уже знают, например, о том, что волхвов зовут Мельхиор, Каспар и Бальтазар. У большинства ребят есть домашние иконостасы, в их семьях чтут православные праздники и ходят на службы. И к написанию пусть еще не иконы, а пока только иконописного изображения, дети относятся серьезно.

"Писать иконы не так легко, как обычные картины. В обычных картинах можно напридумывать хоть что, а в иконе нельзя придумывать, надо писать то, что было", — рассказывает Валерий Запольских, ученик 3 класса.

"Если у тебя плохое настроение, то ты плохо напишешь икону, а если хорошее, то хорошо. Это факт", — рассуждает Добрыня Дьяченко, ученик 3 класса.

"Я бы хотела написать лик Ксении Петербуржской, так как она моя покровительница. Икону я бы подарила родителям или в храм отнесла бы", — говорит Ксения Шеломенцева, ученица 3 класса.

"Сегодня нас обнадежили, что каждый при желании может создать свое иконописное изображение. Я тоже попробовала с ребятами. Целый урок старательно трудилась, обводила, раскрашивала, но работу свою в срок завершить не успела, придется брать задание на дом", — рассказывает Ольга Новаева, корреспондент ГТРК "Южный Урал".

Учитель рисования Яна Маликова — профессиональный иконописец. Образование по специальности "мастер церковно-исторической живописи" она получила в Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Иконопись преподает не только детям, но и взрослым. Есть у нее ученики в Челябинске, Москве, Нижнем Новгороде. А написанные ею иконы — в частных коллекциях и в храмах разных городов России. Признается, для нее икона — не просто искусство, а соприкосновение с тем, во что веришь.

"У меня есть ученица. Она говорит, когда икону пишу, как будто к Богоматери прикасаюсь. Очень спокойно становится. Но это надо пробовать, тогда человек поймет", — говорит Яна Маликова, учитель изо, живописи и основ иконописи.

На переменах Яна Анатольевна уже не гуашью и акварелью, а натуральными минеральными красками заканчивает икону святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского, выдающегося хирурга и ученого.

В школьном кабинете рисования царят веселье и творческий беспорядок. Совсем другая обстановка в домашней мастерской иконописца Дениса Воробьева. Он с детства любил рисовать, окончил челябинское художественное училище. Стал дизайнером интерьеров, работал в рекламе, делал деревянные наличники, искал себя до тех пор, пока товарищ не предложил попробовать писать иконы.

"Это одна из первых моих икон. Когда жена была беременна, я написал ей помощницу в родах. Когда я пришел в кафедральный собор к отцу Борису Кривоногову устраиваться иконописцем, надо было принести показать свое творчество. Я был сразу принят", — делится Денис Воробьев, иконописец.

25 лет назад, когда Денис только начинал работать, краски для икон творили вручную. Алый получали из киновари — сульфида ртути, золотисто-желтый — из мышьяка, который, кстати, имел особенность исчезать с икон через время.

"Малахит, лазурит, гематит. Толкли пигменты в ступочках, потом эту пыль растирали на стекле хрустальным курантом, собирали эту пыль как драгоценность", — объясняет Денис Воробьев, иконописец.

Сейчас доступна огромная палитра качественных, светостойких и главное, безопасных для здоровья минеральных пигментов, их разводят с яичным желтком. Технологии вошли в жизнь современных иконописцев. Любой нужный образ Денис может найти в интернете, а вот то, что действительно бесценно — это опыт, который приходит с годами.

"Первая, десятая, сотая икона — и будешь понимать, как изнутри светятся краски. Да, делаешь подкатку, ее потом не видно, но она будет подсвечивать. Делаешь лессировочные слои, чтобы прямо прозрачные, чтобы лик как живой был. Мне многие говорят, что лики, как у живых. Мне приятно", — делится Денис Воробьев, иконописец.

Денис считает себя иконописцем-отшельником, у него очень узкий круг коллег, с которыми поддерживает общение. Он не следит за судьбой своих работ, не подсчитывает и не подписывает их. В его доме всего несколько икон, одна из них написана супругой.

"Каждая икона — как дите, которое взрастил и отдал. Выпустил на волю. У меня был один такой случай, когда я написал Спиридона Тримифунского, мой заказчик жертвовал иконы в Сирию. Список сделал с современной греческой красивой иконы, и он мне говорит: "Знаешь, Дионисий, я оставлю эту икону себе. Все, что ни попрошу, что ни помолюсь, все сбывается". Но это не потому, что я написал, любая икона по воле божьей. А иконописец — тот же самый фотограф", — рассказывает Денис Воробьев, иконописец.

Перемещаемся в небольшую художественную мастерскую Одигитриевского женского монастыря. Здесь всегда очень чисто и не бывает сквозняков — ни одна соринка не должна попасть на изображение, а ветер может унести тончайшие пластинки золота, которыми покрывают икону.

Начинающие иконописцы используют особое учебное пособие. Это называется "прорези". Это образцы и фон, которые одобрены церковью и которые уже прославлены как расцвет иконописи.

Осваивают иконопись монахини по желанию, в этом деле, уверена настоятельница, не может быть принуждения. Прежде чем приступить к написанию иконы, сестры долго оттачивают мастерство.

"Здесь искусство мастера в том, чтобы начать рисовать с пятна, и потом по этим линиям будет наноситься золото. Нужно двигаться всей рукой, и чтобы руку ничего не зацепляло. Права на ошибку нет," — подчеркивает  игумения Евсевия, настоятельница Одигитриевского женского монастыря.

В помощь новичку и небольшие двусторонние досточки, так называемые "таблетки". На них можно тренироваться в копировании фрагментов икон. Матушка Евсевия азы иконописи постигала в мастерской Свято-Троицкой Сергиевой лавры, теперь свои знания о темперной живописи — древней технике, использующей водорастворимые сухие краски, передает монахиням.

"Если вы будете находиться в музее или храме, где есть древние иконы 11-14 века, если присмотреться, можно увидеть, насколько крепко держится краска на иконе. И по сути, можно сказать, что она имеет вид окаменелости, что позволяет ей держаться веками", — рассуждает игумения Евсевия, настоятельница Одигитриевского женского монастыря.

В технике создания иконы нет мелочей. Любое отступление грозит потерей цвета, пятнами, а то и вовсе — схождением краски. Важно все — от породы дерева для доски.

Здесь мы видим доску из липы, которая скреплена шпонками. Шпонки вставляются в пазлы для того, чтобы предотвратить излишний изгиб, вот эта линия называется "лозга". Она имеет свой угол выреза и определенные пропорции.

Икона — это не дань моды и не символ роскоши. А если человек, к которому она попала в руки, задумается о вере, доброте, смыслах жизни, значит, иконописец трудился не зря.

Ранее сайт ГТРК "Южный Урал" сообщал о том, что уникальные фрески по библейским мотивам разрушаются в здании Ильменского заповедника

Профессионалы и самоучки: иконописцы из Челябинска поделились секретами мастерства 

Подпишитесь и читайте новости ГТРК "Южный Урал" там, где удобно: МАХ, Telegram, ВКонтакте, Одноклассники

Ольга Новаева, Анастасия Николаева