В Челябинске состоялся вечер памяти легендарного министра Марии Ковригиной (радиосюжет)

Она дружила с королевой Бельгии, женой американского президента и главной коммунисткой Испании и не боялась спорить с высшим партийным руководством Советского Союза. Именно благодаря ней Южный Урал в годы войны смог спасти сотни тысяч раненных бойцов и приютил десятки тысяч эвакуированных детей.

В специальном проекте к 65-летию Победы Олеся Тимонина вспомнила историю первой женщины-министра СССР Марии Дмитриевны Ковригиной.

Она была седьмым ребенком в бедной крестьянской семье. Но с детства проявляла незаурядные организаторские способности. Уже в тринадцать лет организовала райком комсомола в Катайске, в 18 руководила сельхозартелью, а в 21 год комсомол направил ее на учебу в Свердловский медицинский институт. Оттуда по распределению попала в Челябинск. А в 1941 году врача-невролога челябинской горбольницы №1 Марию Ковригину назначили заместителем председателя облисполкома по социальным вопросам, с гордостью рассказывает Израиль Моисеевич Мотовский, директор областного музея истории медицины: «На нее возлагается персональная ответственность за выполнение мобилизационного плана по развертыванию эвакогоспиталей для лечения прибывающих на Южный Урал раненных с фронта. Режим работы – круглосуточный. Она была, конечно, локомотивом этой колоссальной работы, и за 41-42 год было организовано 90 номерных госпиталей. Но коек все равно не хватало, и тогда развертывались неномерные. 26 было неномерных госпиталей в больницах. Было госпитализировано 220 тысяч раненых, в том числе 80 тысяч тяжелораненых, носилочных. Но до 80% раненых после излечения возвращались на фронт. Летальность 0,3%. Ни одна армия, воюющая армия, в мире не имела таких высоких результатов».

Только в первый год войны Южный Урал принял 33 тысяч эвакуированных детей. Обмороженных, истощенных от голода сирот, на чьих глазах погибли родственники. Их буквально приходились возвращать к жизни. И Мария Дмитриевна, по сути, организовала в области настоящее волонтерское движение. «Приходили школьники, студенты, свободные от работы женщины и ухаживали, – рассказывает Израиль Мотовский. – И вот Ковригина, она много писала об этом. Вот говорят, уральцы, сибиряки – это суровые люди. Это трижды неправда. Столько нежности, столько доброты оказали они несчастным прибывшим детям. Люди сами-то жили полуголодные, но, несмотря на это, многие семейные, имея своих детей, брали круглых сирот и усыновляли. Некоторые брали на патронат, до того, пока не разыщут родителей или родственников».

Нина Шигарева приехала в Челябинск из блокадного Ленинграда, где от голода умерли родители и сестра. Восьмилетняя девочка попала в детский дом. И хоть военные годы были холодными и голодными, но Нина Сергеевна до сих пор благодарна за теплый прием и южноуральцам, и Марии Ковригиной. «Ведь не просто нас принять надо было, надо было отдать душу свою, – говорит Нина Шигарева. – Они так наладили нашу жизнь – у нас не было свободной минуты. У нас был балет, настоящий балет, у нас была прима-балерина, мы занимались у станка, мы такие балеты ставили, мы такие стихи читали, всякие соревнования. Учились мы очень хорошо, между прочим. Как-то выделялись мы, ленинградцы. Одевали нас хорошо. В общем, жизнь наша была очень интересной».

Талантливого руководителя заметили в Москве. В августе 42-го Ковригину назначили заместителем наркома здравоохранения СССР, а вскоре Мария Дмитриевна стала первой в Советском Союзе женщиной-министром и занимала этот пост 17 лет. Именно благодаря министру Ковригиной уже в годы войны увеличили декретный отпуск для кормящих матерей и карточные нормы для беременных. Она предложила объединить ясли и детские сады. Мария Дмитриевна первой сдала кровь, став донором №1 с тем, чтобы добиться открытия в стране специализированной службы крови. «Уже в то тяжелое военное время были решены вопросы улучшения питания детей маленьких, увеличения норм беременным, кормящим матерям, был решен вопрос о материальной помощи многодетным семьям, одиноким матерям. Ведь это же мудро было сделано, – отмечает Израиль Мотовский. – Декретный отпуск был 77 дней, при Ковригиной стало 112 дней и результаты: уменьшилась детская смертность. А в 1946 году рождаемость в советском Союзе достигла довоенного уровня».

Раньше академика Сахарова Мария Дмитриевна начала бить тревогу о последствиях ядерных испытаний, о лучевой болезни, которая не пощадила министра атомной энергетики. Никита Хрущев в ярости выразил ей за недоверие, назвал «незрелым коммунистом». Но на первый раз пощадил – авторитет Ковригиной был слишком велик. Все знали, что Мария Дмитриевна дружила с Индирой Ганди, Элеонорой Рузвельт, королевой Бельгии Елизаветой, с министрами здравоохранения Китая и других стран. Книги Ковригиной переводились на двадцать языков. Однако когда Мария Дмитриевна вслух высказалась о загрязнении курорта Сочи, а главное – замахнулась на святая святых, предложила сократить четвертое управление, где лечилась вся партийная элита, против нее восстали многие. Убрали с должности министра и «сослали» ректором в центральный институт усовершенствования врачей. «И она 27 лет руководила этим институтом. Это была эпоха ренессанса – строились новые корпуса, создавались новые факультеты, новые кафедры, использовались передовые научные достижения и ядерной физики, и электроники для научно-исследовательских работ, лечебно-диагностической работы. Она вела очное и заочное обучение. Выездные циклы, когда не к ним приезжали со всего Советского Союза, а они выезжали на Камчатку, во все регионы страны. И международный авторитет вырос. И институт стал методическим центром не только для страны, но и для всего мира», – подчеркивает Израиль Мотовский.

Мария Дмитриевна Ковригина ушла из жизни в 1995 году. Пять лет назад в Челябинске, в горбольнице №1 установили мемориальную доску работы скульптора Вардкеса Авакяна. А в областном музее медицины открыта постоянная экспозиция. 30 июня там состоялся вечер памяти, посвященный 100-летнему юбилею легендарного министра – Марии Дмитриевны Ковригиной.

Последние новости

Еще интересные новости